В первый раздел сборника «Стихотворения. 1856» поэт включил произведения о нелегкой жизни крестьян. Одно из них – «Забытая деревня» первоначально озаглавленное «Барин», – венчало собой деревенскую тему в некрасовской лирике этих лет. Стихотворение состоит из пяти строф, каждая из которых представляет собой законченный эпизод. Героем первой строфы является бабушка Ненила, мечтающая «починить избенку», во второй строфе нарисованы крестьяне, у которых лихоимец жадный «плутовским манером» отрезал «землицы косячок изрядный», третья строфа повествует о любви «хлебопашца вольного» и Наташи, которым «перечит» немец-управитель, мешая влюбленным решить свою судьбу. Все они ждут неведомого барина и надеются на его помощь. Лейтмотивом стихотворения являются слова: «Вот приедет барин!», – повторяющиеся в каждой из трех строф. Но «барин все не едет»… Судьба героев стихотворения, развернутая в четвертой строфе, завершается трагически: умерла Ненила, хлебопашец «угодил в солдаты», а сосед-плут по-прежнему собирает урожай с чужого участка земли. В заключительной, пятой, строфе говорится о том, чем заканчиваются надежды на доброго барина:
Наконец однажды середи дорогиШестернею цугом показались дроги:На дрогах высоких гроб стоит дубовый,А в гробу-то барин; а за гробом – новый.Старого отпели, новый слезы вытер,Сел в свою карету – и уехал в Питер.
Читатели воспринимали «Забытую деревню» не только как осуждение помещиков, которым нет дела до своих крестьян, но и видели в некрасовских стихах намек на смену двух царей: после смерти Николая I его место на троне занял его сын Александр П.
Жизнь народа находит отражение не только в «крестьянских» стихах поэта («На Волге», «Деревенские новости», «Коробейники» и др.), но и в «городских» стихотворениях. Будни большого города с его острыми социальными контрастами запечатлены в цикле стихотворений «О погоде» (1858–1865). Рисуя «роскошь столицы» с ее «золочеными куполами пышных церквей», Некрасов всюду встречает «тяжелые», «жестокие сцены». Это и похороны чиновника-горемыки, которого провожает в последний путь одинокая старуха, и тяжкие переживания мужиков, приехавших в столицу на «сотнях сотен крестьянских дровней» сдавать сыновей в солдаты, и драма гибнущей на улице лошади, с небывалой остротой воспринятая поэтом, и грустная история рассыльного Миная, «грешное тело» которого «умаял ось» от «ходьбы беспрестанной», и нелегкие судьбы «несчастных детей» и петербургских бедняков.
Все сливается, стонет, гудёт,Как-то глухо и грозно рокочет,Словно цепи куют на несчастный народ,Словно город обрушиться хочет.
«Мерещится мне всюду драма», – заметил Некрасов в своем первом «городском» цикле стихотворений «На улице» (1850). Эти слова стали значимыми и для более позднего цикла стихотворений – «О погоде».
Рисуя «пучину страданий» народа, Некрасов в сатирических стихах страстно обличает сильных мира сего («Чиновник», «Современная ода», «Нравственный человек»). Эти стихотворения имели большой общественный резонанс и положили начало новой эпохе русской лирики. Они воспитывали молодое поколение в чувстве любви к униженному народу и презрения к их угнетателям.
Тема назначения поэта и его поэзии
Обратившись к традиционной для русской литературы теме поэта и поэзии, Некрасов страстно утверждает мысль о том, что в трудные для родины дни искусство должно служить общественным задачам.
Иди в огонь за честь отчизны,За убежденья, за любовь…Иди и гибни безупречно.Умрешь не даром: дело прочно,Когда под ним струится кровь…
В стихотворении «Поэт и Гражданин» (1856), которое стало манифестом русской поэзии 60-х годов, нашли отражение эстетические и демократические взгляды Некрасова, который постоянно испытывал на себе сильное и благотворное воздействие Белинского и Чернышевского. Устами Гражданина, выступающего в стихотворении в роли мужественного и непримиримого трибуна, Некрасов утверждает высокую мысль о назначении человека и долге поэта. Но автору близки и некоторые мысли, высказанные Поэтом: они являются отражением мучительных колебаний и горьких сомнений, которые сопутствовали творческой судьбе самого Некрасова. Избранная в стихотворении форма диалога позволяет с предельной отчетливостью обнажить сущность позиции каждого из героев и сделать читателя живым свидетелем их спора.
Тема служения поэта обществу нашла свое выражение не только в «Поэте и Гражданине» как поэтическом вступлении к сборнику 1856 года, но и в стихотворении «Блажен незлобивый поэт…», которое датировалось днем похорон Н. В. Гоголя (25 февраля 1852 года) и адресовалось великому сатирику. Некрасов поэтически перевоплощает в нем мысли Гоголя о двух типах писателей, содержащиеся в лирическом отступлении VII главы «Мертвых душ». Вслед за автором поэмы Некрасов «миролюбивой лире» противопоставляет «карающую лиру». Схожи у Гоголя и Некрасова и судьбы писателей: «незлобивого поэта» ждет «сочувствие в толпе» и слава, а поэта-обличителя – «тернистый путь»:
Его преследуют хулы:Он ловит звуки одобреньяНе в сладком ропоте хвалы,А в диких криках озлобленья.
Обличительная направленность гоголевского творчества определила характер стихотворения как манифеста поэзии гражданского направления, противопоставленной «чистому искусству». Стихотворение Некрасова «Блажен незлобивый поэт…» стало живым воплощением преемственной связи писательских поколений, убедительным доказательством новаторского продолжения традиций в истории отечественной литературы.
Программным произведением Некрасова является стихотворение «Элегия» (15–17 августа 1874). В четырехчастном стихотворении, написанном длинными строфами, каждая часть-строфа имеет свою тематическую доминанту. Лейтмотивом первой части, состоящей из четырнадцати стихов, является утверждение, что муза должна служить народу. Его продолжением служит десятистишие второй строфы, основной смысл которой находит самое яркое воплощение в некрасовском афоризме – «Я лиру посвятил народу своему». В движении поэтической мысли стихотворения важная роль принадлежит двенадцатистишию третьей строфы, темой которой являются «тайные вопросы, кипящие в уме». Завершает «Элегию» большая строфа из четырнадцати стихов, пафосом которой является мысль, что «громкая» песня и «мечтания» поэта не находят ответа в душе народа.
«Элегию» Некрасова называют «пушкинским» стихотворением. В первой строфе поэт сознательно использует лексику и ритмику стихотворения «Деревня». Более полувека разделяет эти создания Пушкина и Некрасова, но «крестьянская страда» за это время не стала «сносней»: «свобода», т. е. отмена крепостного права, не внесла «перемену в народные судьбы». Употреблением слов народы и судьбы во множественном числе Некрасов подчеркивает всеобщность народного бедствия, которое вызывает у него чувство глубокой горечи. Тема страданий народа, «рабства долгого» сливается в «Элегии» с темой роли поэта в обществе. Некрасов страстно утверждает, что поэзия должна служить народу. Слово служить автору кажется очень важным: в первых двух частях стихотворения поэт повторил его трижды. Поэтическое и политическое кредо, итоги жизненного пути воплощаются в словах – «Я лиру посвятил народу своему», в которых нельзя не услышать отголоски пушкинского стихотворения «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…».
В некрасовской «Элегии» несомненны и Державинские традиции, в частности заимствования из стихотворения «Евгению. Жизнь званская», которое для русской поэзии явилось програмным в изображении поэта и понимании его творчества. Стихи Державина —
При гуслях под вечер, челом моих сединСклонясь, ношусь в мечтах умильных:Чего в мой дремлющий тогда не входит ум? —
определяют не только особенности жанра некрасовской «Элегии» как размышления, грустного раздумья, но и находят отражение в стилистике стихотворения («Уж вечер настает. Волнуемый мечтами…»). Рисуя картины крестьянского труда, Некрасов во многом вторит Державину, у которого «сверкает луч с косы», «дерн бугрит соха», который видит «злато нив» и «злак трав», падающих под серпами и который слышит «жнецов поющих, жниц». Концовка «Элегии», которую Некрасов относил к самым задушевным своим произведениям, также проникнута реминисценциями из стихотворения Державина: «…отзывы / От лиры моея шумящею рекой / Неслись чрез холмы, долы, нивы». Но самое сокровенное в некрасовской концовке все-таки связано с пушкинским стихотворением «Эхо», обращение к которому помогло ярко показать весь драматизм положения поэта, взывающего к народу и не получающего от него ответа.
